Этому будут учить здесь

Вы можете попасть в него бесплатно. Пройти до конца и получить результаты.
Начало тренинга: 8 февраля в 20.00 .

Правила игры нашего флешмоба здесь http://alex-ayvengo.ru/content/fleshmob-millionerov-2-upakovka-vashego-konsaltinga

И только от вас зависят ваши успехи…

Интересно, а сколько слов я смогу написать, поставив себе ограничитель времени?
Дело как раз в этом и состоит.
В том, чтобы перестать растекаться по столу, а сконцентрироваться в одном мгновении и выдать из себя все, что ты можешь сказать на определенную тему.
Программа позволяет не отвлекаться от процесса письма — она как бы подгоняет тебя к действию.
Пиши.
Не зря же одно из правил писателя состоит не в размышлениях, а именно — в написании текста.
Думать можно сколько угодно, а вот когда приходит время переносить все это на бумагу или экран монитора — возникает затык — внутренний цензор говорит — да разве можно писать такие слова? Ищи другие, ищи лучше — проникновеннее, берущие за душу или за кошелек.
На самом деле мы не знаем «как слово наше отзовется» и что еще прикольнее — не знаем какое слово отзовется, а какое останется молчащим...
Есть только один путь.
Написать и дать прочитать другим.
И увидеть и услышать рекцию других людей.
Ведь даже талант Пушкина и Достоевского проверялся банально просто — раскупался тираж журнала с их произведениями или нет. Росла подписка или нет.
И сейчас, спустя сотни лет ничего не меняется — посмотрите на значок статистики — он говорит лучше других.
А значит берите в руки замечательный редактор Write or Die, ставьте жесткий лимит времени и слов и вперед — на взятие новых рубежей вашего таланта.
П.С. Этот текст был написан с помощью редактора Write or Die в течении 10 минут, он включает в себя около 230 слов.
Все.

ФИО                             Дата рождения           Клуб

Вратари:
Набоков Евгений          25.07.1975      Сан-Хосе Шаркс
Брызгалов Илья            22.06.1980      Финикс Койотс
Варламов Семен            27.04.1988      Вашингтон Кэпиталз

Защитники:
Марков Андрей             20.12.1978      Монреаль Канадиенс
Никулин Илья               12.03.1982      Ак Барс
Калинин Дмитрий         22.07.1980     Салават Юлаев
Корнеев Константин     05.06.1984      ЦСКА
Гребешков Денис         11.10.1983      Эдмонтон Ойлерз
Тютин Федор                19.07.1983    Коламбус Блю Джакетс
Гончар Сергей              13.04.1974     Питтсбург Пингвинз
Волченков Антон         25.02.1982    Оттава Сенаторс

Нападающие:
Дацюк Павел                 20.07.1978   Детройт Ред Уингз
Малкин Евгений            30.07.1986    Питтсбург Пингвинз
Федоров Сергей             13.12.1969      Металлург, Магнитогорск
Ковальчук Илья            15.04.1983     Атланта Трэшерз
Афиногенов Максим     04.09.1979    Атланта Трэшерз
Зарипов Данис                26.03.1981     Ак Барс
Семин Александр          03.03.1984    Вашингтон Кэпиталз
Зиновьев Сергей            04.03.1980    Салават Юлаев
Радулов Александр     05.07.1986   Салават Юлаев
Козлов Виктор                14.02.1975   Салават Юлаев
Овечкин Александр     17.09.1985   Вашингтон Кэпиталз
Морозов Алексей          16.02.1977  Ак Барс

Список книг :
— «Величайшее путешествие: сознание и тайна смерти»
— «Духовный кризис»
— «Жажда целостности»
— «За пределами мозга»
— «Зов ягуара»
— «Когда невозможное возможно»
— «Космическая игра»
— «Надличностное виденье»
— «Неистовый поиск себя»
— «Области человеческого бессознательного»
— «Психология Будущего»
— «Путешествие в поисках себя»
— «Революция сознания»
— «Холотропное сознание»
— «Человек перед лицом смерти»

Формат : rtf и doc
Размер : 44 Мб

скачать архив

Вот интересный ресурс, на котором можно найти свой способ!

Всего за 6 миллионов долларов любой желающий сможет отправить на Луну 22 фунта (около 11 килограммов) ненужных в хозяйстве вещей, будь то неудачные фотографии, компакт-диски нелюбимых исполнителей или любые другие вещи, сообщает The Times. До 11:08 среды можно оставить заявку на интернет-аукционе eBay и компания Orbital Development отправит груз прямо на Луну.

Упакованный в специальный контейнер, груз победителя аукциона будет размещен на частном космическом корабле, который примерно через 1,5 года врежется в лунный грунт на скорости почти 6 тысяч километров в час.

Аэрокосмическая компания, организовавшая этот проект, Orbital Development, из города Карсон-Сити, штат Невада, отмечает, что после столкновения с лунной поверхностью сохранность груза, конечно, гарантирована быть не может, однако руководство компании надеется на то, что это тоже вносит свой вклад в привлекательность проекта. Хотя до сих пор еще никто не согласился уплатить 6 миллионов долларов, президент компании Грегори Немиц уверен, что очень скоро с ними свяжется сторона, заинтересованная в том, чтобы оставить свой след на Луне.

«Проект MoonCrash, вероятно, покажется привлекательным скучающему богатому парню, который устал играть в свои радиоуправляемые самолетики и хочет перейти на следующий уровень», — отметил Немиц. Победивший на аукционе будет принимать участие во всех этапах создания космического корабля — его дизайна, конструирования и испытаний. Победитель также сможет самостоятельно выбрать место столкновения в любой точке лунной поверхности на любой ее стороне.

Простой космический корабль, смоделированный по образцам ракет, запускавшихся США и СССР в 1950-х и 1960-х, долетит до Луны за 4-5 дней и затем совершит неоспоримо «жесткое» прилунение. Вплоть до столкновения с поверхностью Луны с корабля будут делаться цифровые снимки. Также Orbital Development организует для победителя и его троих друзей путешествие на Байконур, где они смогут наблюдать за стартом корабля со драгоценным мусором.

Подбирая картинку к этому посту нашел интересный ресурс со множестном фотографий Луны и американцев на ней.  Заходите!

Новое решение проблемы он замыслил и осуществил в 1610 году, когда открыл спутники Юпитера. Он не поступил как обычно (подарить одному телескоп, который использовал, написать другому книгу и т.п. как делал прежде). Галилей сфокусировал усилия на Медичи (в 1540 году Козимо I основал династию Медичи и выбрал Юпитер символом дома Медичи — символом власти, восходящей к Древнему Риму и его божествам).

Ученый представил открытие им спутников Юпитера как событие вселенского масштаба, воспевающее превосходство династии. Он объявил, что спутники Юпитера объявились в небесах в момент коронации Козимо II. Он заявил, что количество лун (4 спутника) совпадает с числом членов дома Медичи (у Козимо II было 3 брата) и что луны вращаются вокруг Юпитера подобно тому, как 4 сына обращаются вокруг Косимо I, основателя династии. Это указывало на то, что само провидение предсказало восхождение династии. Более того, Галилей подготовил эмблему, на которой был изображен Юпитер, сидящей на облаке в окружении четырех звезд, и представил ее Козимо II как символ его связи со звездами.
В 1610 году Галилей официально был назначен придворным математиком и философом, на полном жалованье. Время подачек осталось позади.

Гений вырос, теперь его начали исключать из университетов — сначала из Гарварда, потом из юридического. В 26 лет Говард бросил дом и отправился за удачей: искал серебро, цинк, свинец, объехал весь Техас, зарегистрировал несколько изобретений и между делом женился на Эллин Геноу, девушке из хорошей семьи. В 1905 году родился Говард-младший (его появление на свет окутано такой же тайной, как и смерть, — ни в одной из книг регистрации рождаемости нет сведений о Говарде Хьюзе). А в 1908 дела семьи пошли на лад: Хьюз-старший изобрел оснащенный 166 алмазными коронками чудо-бур, проходивший через скальные породы как сквозь масло (нефтяники прозвали его «камнеедом»). Начало века совпало с техасским нефтяным бумом — вскоре Говард-старший стал миллионером.
...Лежа в гостинице «Дезерт Инн» и постукивая длинными ногтями по покрытому густой пылью журнальному столику, его сын вспоминал детство. Роскошный дом в аристократическом пригороде Хьюстона, первый в городе автомобиль, слуги, дорогая частная школа... Тут Хьюза передергивало — школу он не любил никогда. Говард всегда был честолюбив, а здесь ему нечем было гордиться: робкий и патологически застенчивый, в классе он держался в тени и не сходился с другими мальчишками. К тому же Хьюз-младший не любил учиться; его одолевала та же страсть, что и отца, — старые, никому не нужные механизмы, в которых он копался часами.
Из дверного звонка Говард смастерил маленький радиопередатчик, велосипед переделал в мопед. У маленького заморыша были золотые руки и железная воля: взявшись за дело, он обязательно доводил его до конца. Однажды Хьюзу попался старый саксофон, и он полгода истязал и несчастный инструмент, и домашних — упорный, но начисто лишенный слуха ребенок решил стать джазменом.
Миссис Хьюз была красивой, образованной, прекрасно воспитанной и очень странной женщиной. Она отличалась железной выдержкой и приходила в беспокойство лишь от ненароком заглянувшей в комнату кошки: Эллин панически боялась животных и при виде безобидного зверька вполне могла хлопнуться в обморок. А микробы были куда хуже кошек: они представляли огромную опасность для ее дорогого ребенка. И Эллин сама следила за стулом слабо протестующего Хьюза, каждый вечер давала ему слабительное, осматривала его ступни, зубы и уши — в случае каких-то неполадок она немедленно тащила маленького страдальца к врачу. Буйные школьники могли побить и душевно травмировать ее дорогого, безответного сына-и Говард-младший общался только с четырежды проверенными мальчиками, безобидными, как нарциссы. Проштудировав Фрейда, Эллин Хьюз узнала о существовании неврозов и стала водить дитя к психиатрам... В результате он получил все фобии, от которых мама старалась его уберечь, — нервные отклонения будут преследовать Хьюза до самой смерти.
Он стал прислушиваться к тому, как работают его желудок, почки и сердце: малейшее покалывание ввергало Говарда в тоску и отчаяние. Вскоре нездоровье стало его любимым оружием: сыновнее хныканье вызывало такой поток сострадания со стороны Эллин Хьюз, что умный мальчик взял этот метод на вооружение. И, наконец, он стал болезненно застенчив: Говард сторонился людей, а перед женщинами робел до дрожи в коленях.
В 17 лет он влюбился в 23-летнюю актрису, красавицу Элеонору Бордман. По ее словам, второго такого непривлекательного, стеснительного и нудного юнца на голливудских вечеринках не было — к тому же боявшийся объясниться Говард обратился за помощью к папе. Элеонора уверяла, что Хьюз-старший «пытался подсунуть ей своего сына, обещая, что со временем тот станет очень богатым человеком». Кончилось все так, как и должно было кончиться: фиаско и большим позором. После этого Хьюз боялся смотреть девушкам в лицо — он окончательно уверовал в то, что как кавалер не стоит и цента.
А потом его жизнь изменилась, и те, перед кем Говард робел, начали искать его расположения. Хьюз потерял родителей. Эллин отправилась в больницу для пустячной операции и не пришла в сознание после наркоза. Муж был так убит горем, что решил забрать сына из школы — он хотел, чтобы ребенок был рядом. Они недолго пробыли вместе: во время деловых переговоров Хьюз-старший приподнялся в кресле, схватился за сердце, сполз на край стола — и его не стало.
Современники уверяли, что в характере юного Хьюза не было ни малейшего намека на гениальную деловую прозорливость, беспредельный авантюризм и твердость характера, которые вскоре превратят его в культового героя Америки. Это было не так: замученный материнской лаской, маленький Хьюз уже в школе ухитрялся заниматься бизнесом. Родители дарили ему фрукты ящиками, — он оставлял себе лишь часть, а остальные продавал другим ребятам — по пять центов за штуку. К тому же Говарда-младшего отличали большая смелость и любовь к опасности: в десять лет он упросил отца прокатить его на самолете — полеты на всю жизнь останутся страстью Хьюза.
Теперь Говард был свободен, и ему надо было доказать миру, чего он стоит. Для начала Хьюз взял в свои руки собственное состояние. Наследнику было девятнадцать лет, а по законам штата совершеннолетие наступало лишь в двадцать один год. Но Говард подал в суд, чтобы ему разрешили считаться совершеннолетним, и добился своего. Затем он женился на Элле Райc, одной из самых богатых девушек Хьюстона, — Элла была не в восторге от такого жениха, но Хьюз надавил на ее родных. (Мальчишника Говард не устраивал — вместо этого он написал завещание.) Через несколько лет они тихо развелись — муж отправился покорять Голливуд, а заброшенная юная миссис Хьюз почувствовала себя одинокой и никому не нужной. Говард нисколько не переживал — в Голливуде двадцатых годов, по словам одного из современников, «каждый невежда и молокосос надеялся без труда достичь триумфа, без добродетели получить доброе имя и без подвигов обрести славу».
Хьюз вложил деньги в кинопроизводство — и преуспел. Правда, его первый фильм был так плох, что не вышел на экран, зато второй принес кое-какую прибыль, а третий получил бешеную популярность. Лента рассказывала о летчиках Первой мировой: Хьюз назвал его «Ангелы ада», сам спродюсировал и сам поставил. Во время съемок он научился летать и теперь каждый день проводил в небе два-три часа — там он чувствовал себя абсолютно счастливым.
О романах Говарда Хьюза рассказывали легенды. Он ухаживал за Кэтрин Хепберн, которую осыпал драгоценностями, романтические отношения связывали его с Джинджер Роджерс, Терри Мур и Авой Гарднер. При этом он оставался до болезненности застенчивым: Хепберн раздражало то, что Хьюз совершенно не умеет вести себя в гостях и начинает бешено орудовать вилкой, только когда все остальные поднимаются из-за стола, — голливудский принц не мог есть, если на него смотрели посторонние. Сообщив подругам, что «ей стало ужасно скучно», Хепберн перестала встречаться с Хьюзом.
Мэрилин Монро рассказали об этом через много лет, и она понимающе улыбнулась: Хьюз волочился за ней в конце сороковых годов, когда Мэрилин работала фотомоделью и пыталась пробиться в кино. Хьюз увидел ее фотографию, приходя в себя в госпитале после аварии, — он просматривал иллюстрированые журналы, и ему бросились в глаза чудесные платиновые волосы и роскошная грудь. Выздоровев, он позвонил ей из «Компании рабочих инструментов Хьюза», через два часа поговорил с ней из своей авиакомпании, а под вечер перезвонил Монро с киностудии. Что он от нее хотел, она так и не поняла. Через несколько дней он пригласил ее в офис, где, краснея и запинаясь, протянул ей бланк контракта, который связал бы их на семьдесят пять лет. Условия были выгодными, но он попросил девушку не подписывать бумагу прямо сейчас: «Возьмите домой и внимательно изучите. Не торопитесь. Один день дела не решает».
После этого общение приняло виртуальный характер: Хьюз не встречался с Монро, но постоянно говорил с ней по телефону, и бедняжка сутками не выходила из дома, ожидая его звонка. Он звонил ей по ночам, и она засыпала с трубкой в руке, — Хьюз сидел и часами слушал ее дыхание. На следующий день он звонил из ресторана, самолета и стриптиз-клуба, представляясь вымышленными именами и меняя голос, чтобы Мэрилин его не узнала. Каждое утро она получала две дюжины чайных роз; раз в неделю Хьюз назначал ей свидание, а потом перезванивал, говорил, что не может прийти, и предлагал сводить в ресторан подругу. Монро уже начала привыкать к изысканным ужинам в девичьем обществе — как вдруг Хьюз пригласил ее к себе в поместье Палм-Спрингс.
Ужин при свечах, словесные кружева, коктейли, твердая мужская ладонь, опускающаяся на женское плечо. Монро нервно сглотнула, закрыла глаза... И тут Хьюз встал, уехал на аэродром и улетел на другой конец страны. Больше она его не видела и не слышала.
Это был типичный роман Говарда Хьюза. Как правило, он приглашал к себе в кабинет обладавшую выдающимся бюстом кинозвезду и, задыхаясь и пыхтя, объяснял даме, что ее карьера обеспечена — надо лишь расстаться с мужем... На этом отношения заканчивались — Хьюз решал, что произвел скверное впечатление, и очень боялся вызвать насмешки. Зато опасность, высота, скорость и скрипящий от отчаянных перегрузок деревянный биплан его никогда не пугали.
Хьюз был отчаянно смелым летчиком-испытателем, постоянно рисковал жизнью и бил все воздушные рекорды. К тому же он считался подающим большие надежды авиаконструктором: на вышедшем из его собственной лаборатории самолете Говард Хьюз совершил кругосветный перелет. Об этом знали все — но в героический образ никак не вписывался скромный, неважно одетый человек, не покидавший самых дальних углов во время светских приемов. Журналисты ломали головы над тем, зачем ему — мультимиллионеру! — надо было стажироваться в гражданской авиакомпании и при этом таскать багаж пассажиров. О том, что он изначально был не вполне нормален, они, разумеется, не догадывались.
В это и в самом деле было трудно поверить — ведь Хьюз был гениальным предпринимателем. Он вкладывал свои деньги во все, что приносило доход: стал хозяином крупнейшей пивоваренной фирмы, выкупил у Джозефа Кеннеди его кинокомпанию, приобрел авиаремонтные заводы. Он скупал старые, покалеченные во время Второй мировой бомбардировщики и транспортные самолеты, латал их и сбывал гражданским авиакомпаниям, его заводы производили суперсовременное оружие, радары и электронику.
Он умудрился воскреснуть из мертвых: в 1947 году миллионер рухнул на землю вместе с легким гоночным самолетом (он сам его придумал и сам испытывал), но и тогда счастливчик Хьюз выкарабкался, а чтобы скрыть уродующий его шрам, он отпустил усы, которые ему очень шли... О том, какое это странное, неуверенное и замкнутое существо, знали лишь ближайшие друзья Говарда Хьюза да женщины, за которыми он ухаживал.
Хьюз перенес на отношения с окружающими ту же схему, которой придерживались его покойные родители: он безгранично доверял одному-двум ближайшим помощникам, а всех остальных сторонился. Мысль о том, что в его жизнь войдет женщина, которая будет знать о нем все и станет его вторым «я», тяготила его безгранично. Хьюз и тянулся к окружавшим его красавицам, и боялся сделать последний, решающий шаг. Романы его пугали — он предпочитал платить.
С проститутками не нужно было разговаривать, их не надо было завоевывать: девушки делали свою работу и не просили ничего, кроме денег. Зато они наградили его сифилисом: болезнь не имела четкой клинической картины и дала о себе знать лишь во второй половине жизни. К этому времени Хьюз был уже совсем другим человеком — говорят, причиной этого стало незалеченное венерическое заболевание, сказавшееся на его рассудке.
Что с ним происходило перед тем, как он посадил себя в «одиночную камеру», мы знаем со слов второй жены миллиардера, актрисы Джин Петерс. (Он женился на ней, когда ему исполнился 51 год: Хьюз подозревал, что недоброжелатели собирают сведения о его психической нестабильности, а законный брак должен был свидетельствовать о здравом рассудке). После венчания Хьюз каждый вечер водил ее в кино, где фильмы демонстрировали только для них двоих. Но вскоре Говард узнал, что в этом же зале ежедневно прокручивали свежие серии негритянского сериала для черной съемочной группы. Больше он в кинотеатре не появлялся. Прослышав, что актриса, с которой он встречался несколько лет назад, заболела венерическим заболеванием, Хьюз послал на костер всю свою одежду, от галстуков до трусов, а заодно и домашние коврики. Когда у знакомой Джин схватило печень, Хьюз немедленно отправил жену в карантин: микробы и негры пугали его одинаково. (В детстве Хьюз стал свидетелем мятежа черных солдат, убивших 16 белых.) К тому же он стал чудовищно неопрятен: неделями не менял одежду, а когда она с него сваливалась, разгуливал по дому голым. Хьюз сохранял отменную деловую хватку, но его странности все усиливались — он приватизировал туалет в своем офисе, а сотрудникам посоветовал пользоваться молочными пакетами. Психоз развивался стремительно: окружающие беспрекословно исполняли самые нелепые желания Говарда Хьюза, с его страхами соглашались, его фобии поощряли — мир, в котором он жил, становился все более ирреальным. Со временем они с Джин перестали спать вместе — сифилис, о котором Хьюз не подозревал, убил в нем мужчину... И в один прекрасный день он исчез.
Перед этим Хьюз пережил тяжелый внутренний кризис. Секрет его успеха был в том, что он всегда ставил на нужных людей и при необходимости выжимал из них все соки. Компанию «Хьюз эйркрафт» возглавлял Чарлз Томас, бывший морской министр США; вместе с ним работали бывшие сослуживцы военного министра Роберта Макнамары... Хьюз жестко контролировал каждого из них: он доверял лишь своему ближайшему сотруднику Чарлзу Торнтону. Именно этот человек его и предал. В середине пятидесятых стало ясно, что все эти годы Торнтон ловко обирал своего хозяина: скопив денег, он приобрел небольшую компанию «Литтон индастриз» и превратил ее в гигантский концерн. (В шестидесятые годы активы корпорации превышали $ 750 млн.)
Разочаровавшийся в людях, понемногу сходивший с ума Хьюз порвал с прошлой жизнью и двинулся классическим путем первых переселенцев — на Запад, к мексиканской границе, на еще не освоенные большим бизнесом земли. Незадолго до этого он продал свои авиалинии, и в бумажнике у него лежал чек на полмиллиарда долларов. С этими деньгами Говард Хьюз приехал в Лас-Вегас, вошел в комнату, которая должна была стать его камерой и сердцем его империи, закрыл дверь, взял в руки лист бумаги и ручку и лег на кровать. Так он оборвал все связи между собой и миром и начал самую крупную в своей жизни игру.
Говард принялся скупать Техас и Неваду — и все, что он приобретал, приносило ему новые деньги. Хьюз купил пятнадцать гостиниц и большинство лас-вегасских казино, аэродром, заброшенные золотые и серебряные рудники, площадки для гольфа, телевизионную станцию, огромное ранчо Круппа, авторемонтные предприятия, губернатора штата Лассальта и местного прокурора. Его новый менеджер Роберт Мэхью, в прошлом частный детектив и агент ЦРУ, свое дело знал — полмиллиарда, которые Хьюз привез в Лас-Вегас, вскоре увеличились в шесть раз. Но это было только начало — Хьюз всерьез собирался купить Соединенные Штаты. Приобретать всю страну целиком не было необходимости — президент должен был обойтись гораздо дешевле.
Джин Петерс рассказывала о страсти Хьюза контролировать все и вся: когда она шла в кафе, он отправлял вместе с ней охранников, распахивавших двери, придвигавших стул к столику и протиравших тарелки одноразовыми салфетками. Теперь Хьюз хотел позаботиться о стране: никаких негров на телеэкране, никаких ядерных испытаний (они проводились в Неваде, и в комнате Хьюза от них качалась люстра) и режим наибольшего благоприятствования для «Компании рабочих инструментов Хьюза», действующей без оглядки на законы. Кандидат от республиканской партии Ричард Никсон взял у Хьюза полмиллиона долларов — и стал президентом.
Хьюз между тем уже три года не выходил на улицу; его обслуживали несколько мормонов, выбранных им за прилежание, порядочность и телесную чистоту, а с верным Робертом Мэхью он общался посредством записочек. Говард Хьюз не читал биржевых сводок, не следил за рынком: его сознание меркло, и он часами перебирал свои длинные, грязные, спутанные волосы. Но идеи, которые привели его на запад страны, продолжали работать, и гениальная деловая интуиция ему еще не изменила -на окраине США возникала гигантская промышленная империя. У Хьюза было необыкновенное чутье на все новое: он первым понял, что ставку надо делать на тонкую электронику, ракеты, спутники, оборудование для ядерных реакторов. Он догадался, что производство лучше перенести в дальнее, не избалованное вниманием большого бизнеса захолустье, где налоги ниже, власти сговорчивее, а рабочая сила дешевле. Это принесло свои плоды: всего за несколько лет Говард Хьюз стал одним из самых влиятельных людей в стране.
Американским политикам он внушал священный трепет. Ричарду Никсону (который тоже был параноиком) снился притаившийся в Лас-Вегасе спрут — человек без возраста и лица, собирающий компромат на президента Соединенных Штатов. Но соблазн был силен — Никсон по-прежнему брал деньги у всесильного миллиардера и ломал голову над тем, что Хьюз потребует взамен и что он сделает со своим должником, если тот не сможет ему угодить. ФБР доложило Никсону, что Говард Хьюз — «безжалостный, неразборчивый в средствах человек, сумасбродный параноик, способный на убийство». (Эти сведения дал сотрудник, которого Мэхью уволил за воровство, — Хьюз не убил бы и мухи). Но президент принял докладную всерьез. Зарывшийся в пыль и мусор Хьюз в это время дрожал за семью запорами от ужаса — ему тоже было страшно.
Он и сам не знал, чего боится и зачем ему нужен президент Никсон — от лошадиных доз кодеина фобии Говарда Хьюза увеличивались в геометрической прогрессии. После катастрофы 1947 года ему кололи морфий, снимавший нестерпимую боль от травм. Он выжил, и морфий заменили кодеином. Хьюз привык к наркотику и каждый день принимал дозу, которую медицина считала летальной. С каждым годом количество инъекций увеличивалось, и Хьюз все дальше уходил в свой собственный, ирреальный, плохо совпадающий с действительностью мир. Он переставал понимать жизнь, она все больше его пугала, и Хьюзу требовались многочисленная охрана и чисто вымытые мормоны, входившие к нему в комнату в белых резиновых перчатках, был нужен проницательный и хваткий менеджер Мэхью и свой собственный, сделанный на его деньги президент Никсон... Но их он тоже боялся.
Мэхью мог его предать так же, как предал Торнтон, а Никсон не выполнял своих обязательств: он обещал прекратить ядерные испытания, а день назад в комнате снова качалась люстра и на голову бедного старика сыпалась штукатурка... К тому же в свою игру собралась сыграть и хьюзовская обслуга: здраво рассудив, добрые люди решили, что возле миллиардера лучше остаться им одним.
Хьюз давно не мог без них обходиться: в 10.15 его будил мормон, который восемь раз щипал миллиардера за левую ногу, обхватывая его грязные пальцы четырьмя стерильными салфетками; мормоны три раза в год меняли ему одежду, пять раз в год мыли и раз в полгода перестилали постель. Когда Хьюз простужался, ему переливали чистую мормонскую кровь, и он сразу шел на поправку — кому же еще было веритьN И Говард Хьюз бежал от своих мнимых и явных недругов на Багамские острова — мормоны вынесли его из отеля на руках. За этим последовали грандиозный переполох в Калифорнии и Техасе, серьезный передел влияния в бизнесе и глобальные изменения в политической жизни страны.
Хьюз начал судиться с Робертом Мэхью. Тот не хотел выпускать из рук его империю и уверял, что миллиардера похитили рэкетиры. Купленные корпорацией Хьюза на корню губернатор и прокурор штата долго не могли понять, что, собственно говоря, происходит. Зато Ричард Никсон отлично разобрался в происходящем: проклятый параноик решил наконец предъявить президенту счетец и поэтому перебрался туда, где до него нельзя будет добраться, — мормоны перевезли Хьюза в Никарагуа, а затем в Мексику. Никсон понял, что враг уходит от грядущего возмездия, и решил действовать.
Для начала надо было заткнуть рот тем, кто мог использовать разоблачения Хьюза в своих интересах. Лэрри 0'Брайен, председатель демократической партии, тоже брал у него деньги — и к тому же кое-что знал о связях Никсона с Хьюзом. Брайен был очень опасен — и в его офисе установили «жучок», а часть хранившихся в сейфе документов сфотографировали. Особых результатов это не принесло, и обыск решили повторить, но взломщиков схватила местная полиция. Контора 0'Брайена находилась в отеле «Уотергейт» — под этим именем никсоновский импичмент и вошел в историю.
Аналитики секретных служб ломали головы над тем, зачем Хьюз все это устроил. Сам он узнал об «уотергейтском деле» через год из случайно попавшей к нему газеты и был страшно удивлен той ролью, которую ему в нем приписывали. К этому времени Хьюзу было семьдесят: он проиграл процесс Роберту Мэхью и почти утратил контроль над своей империей — из-за халатности новых менеджеров с его счетов исчезали сотни миллионов долларов. Хьюз совершенно обессилел, его речь стала неразборчивой, рассудок ослаб. Обслуга жестко контролировала все его поступки — теперь он был их заключенным Он умер в понедельник 5 апреля 1976 года по дороге в больницу — об этом сообщили все газеты, но никто из тех, кто знал Хьюза, не сказал о нем доброго слова. Джин Петерс, которая развелась с ним в 1971 году, бросила: «Мне очень жаль», Роберт Мэхью поднял брови, Ричард Никсон удовлетворенно потер руки... А менеджер отеля «Дезерт Инн» облегченно вздохнул наконец-то в бывшей комнате Хьюза можно будет навести порядок. На помойку отправили весь скопившийся в ней хлам среди которого оказались и древние альбомы с газетными вырезками — старик постоянно перечитывал их все эти годы. На пожелтевших фотографиях красовался тридцатилетний Говард Хьюз, статный красавец с аккуратным пробором в густых черных волосах — два метра холеной и тренированной мужской плоти и знаменитая белозубая улыбка.
Хьюз в самолете, Хьюз с Авой Гарднер и Кэтрин Хепберн Хьюз у ворот своей виллы в Палм-Бич, Хьюз на теннисном корте и в седле. Баловень судьбы, полубог, прекрасный принц Уолл-стрит... Человек, которому было дано все.
После Хьюза осталось громадное наследство. «Baker Hughes Incorporated» занимается нефтью, «Hughes Space and Communications» — системами связи, «Raytheon Systems Company» делает оружие и считается одним из мировых лидеров в производстве тактических ракет. «Hughes Electronics» специализируется на электронике, «Hughes Aircraft» почти десять лет удерживала первенство в разработке высоких технологий для самолетостроения... А кроме этого ему принадлежали золотые и серебряные рудники, отели, казино, аэродромы, телевизионные станции и тридцать пять тысяч акров земли на юге США,
Деньги достались всему клану Хьюзов, двадцати двум даль ним родственникам покойного — ничем не примечательным учителям, служащим и мелким торговцам. Все, что не приносило дохода, Хьюзы продали, избавились от того, с чем не могли управиться (при этом компании сохранили имя основателя), и процветают, старательно избегая известности. Традиции клане Хьюзов не изменились: двадцать два наследника хранят свои секреты не хуже гениального, безумного и несчастного Говарда-младшего.

Михаэль Шумахер: «У нас одна цель — бороться за титул. Речь идет о трехлетнем контракте, мы рассчитываем на долгосрочные отношения. Я рад, что мне выпал шанс быть полезным Mercedes, компании, которая так помогла мне в начале карьеры».

Вопрос: Что привело к вашему решению?
Михаэль Шумахер: Моя мотивация очень проста. Все решил звонок Росса Брауна в конце ноября, когда речь зашла о моем возможном возвращении. Кроме того, я знал, что Mercedes-Benz окажет серьезную поддержку. К концу 2006 года я устал от Формулы 1, но спустя три года вновь полон сил и энергии. Я в отличной форме. Какое-то время я развлекался мотогонками, но пришло время заняться серьёзным делом.

Вопрос: Как обстоят дела с вашей шеей?
Михаэль Шумахер: Это, безусловно, важный вопрос. Необходимо было иметь полную уверенность, что с ней все в порядке. Перед принятием решения всё было многократно проверено. Сейчас я могу со 100%-й уверенностью заявить о том, что проблем больше нет. К сожалению, летом, когда я хотел выступать за Ferrari, после аварии прошло слишком мало времени, и травма сказывалась. Сейчас же всё в полном порядке, я в такой же хорошей форме, как и раньше.

Вопрос: Вам придётся бороться колесо в колесо с Льюисом Хэмилтоном и Фернандо Алонсо. Как вы думаете, вы так же быстры, как и раньше?
Михаэль Шумахер: Я абсолютно в этом уверен. Когда я после падения с мотоцикла впервые сел за руль карта, то сразу же показал отличную скорость. Конечно, я должен доказать это на деле, но борьба колесо в колесо с этими ребятами не принесет мне ничего, кроме удовольствия. Если честно, я с нетерпением этого жду. И мне очень приятно, что в меня верят.

Вопрос: Что для вас значит расставание с Ferrari и вступление в ряды Mercedes?
Михаэль Шумахер: Это было непросто решение. После 14 лет работы с Ferrari у меня осталось много друзей и отличных воспоминаний. Единственная причина, которая заставила меня всерьез задуматься о возращении – ко мне обратились мои старые друзья. Не стоит забывать и о том, что в своё время я смог пробиться в Формулу 1 благодаря Mercedes-Benz. И вот, наконец, союз Росса Брауна – Mercedes сделал возможным мое возвращение. Я рад, что могу помочь Mercedes в ответ за ту поддержку, которую они оказали мне в начале моей карьеры.

Вопрос: Своими достижениями в Формуле 1 вы добились феноменальной репутации. Вы не рискуете? Не боитесь, что впечатления от ваших прошлых заслуг могут забыться?
Михаэль Шумахер: Я думаю, что мои заслуги никуда не денутся, а кроме того, я намерен их преумножить. В 2009-м эта команда выиграла оба титула. С учетом поддержки со стороны Mercedes-Benz, нашей главной и единственной целью является победа в чемпионате. Борьба будет сложной, но я очень рад, что буду в ней участвовать.

Вопрос: Советовались ли вы с семьей, с женой и детьми, когда принимали решение о возвращении в Формулу 1?
Михаэль Шумахер: Конечно. Обсуждать такие вещи в кругу семьи – это вполне естественно. Все были очень взволнованы. Жена не спорила, она хотела того же.

Вопрос: Насколько долго вы будете выступать за Mercedes?
Михаэль Шумахер: Речь идёт о трехлетнем контракте. Это не контракт на один год без возможности продления, мы настроены на долгосрочное сотрудничество.

Вопрос: Что заставило вас принять это решение именно сейчас? Раньше вы утверждали, что не настроены возвращаться...
Михаэль Шумахер: К концу 2006 года моя энергия иссякла. Мне необходим был этот перерыв. Я не думал о возвращении, занимался самыми разными вещами и получал от них удовольствие. Но обстоятельства сложились весьма благоприятно, и я подумал: почему бы и нет?

Вопрос: Как вы оцениваете свои шансы вновь завоевать титул – и кто ваши главные соперники?
Михаэль Шумахер: Обычно в таких случаях принято говорить о четырёх лучших команды предыдущего сезона. Борьба будет плотной и жесткой, но люди в меня верят.

Вопрос: Как вы думаете, сейчас конкуренция в Формуле 1 выше, чем три года назад?
Михаэль Шумахер: Возможно, сейчас борьба плотнее, но я бы не сказал, что конкуренция стала выше. В чемпионате всегда выступают сильные гонщики.

Вопрос: Вы уже опробовали свои силы на симуляторе Brawn GP? Чего вы ждете от современных машин?
Михаэль Шумахер: С симулятором я ещё не работал, если не считать моего личного тренировочного аппарата. Машины несколько изменились, но за свою карьеру я сменил столько разной техники, что одно из моих главных преимуществ – умение адаптироваться к любым обстоятельствам.

Вопрос: Кроме места в Mercedes GP, были ли другие варианты на следующий год? В McLaren проявляли какую-нибудь активность?
Михаэль Шумахер: Кроме Mercedes GP, я не рассматривал другие варианты.

Вопрос: Если вам удастся вновь выигрывать гонки и завоевать титул, вы будете считать это главным достижением в жизни?
Михаэль Шумахер: Конечно, это было бы уникальным достижением. Но сначала давайте дождемся, когда я сяду за руль, а там посмотрим.